Бордовые





 



БОРДОВЫЕ



 



 



Он едва не выпустил руль автомобиля, когда жена, сидевшая рядом, вскрикнула:
 - Осторожно, Вик!
 На заднем сиденье находились десятилетний Патрик и шестилетняя Диана.
 - Пап, что это? - затараторила девочка. - Смотри, что это?
 Только что дорога была чистой. Виктор отвлекся на секунду, потянувшись в карман за платком. Стояла жара, и в машине приходилось трудновато. За один час дети выпили двухлитровую бутылку фанты и ни разу не попросили остановиться.
 Виктор затормозил с опозданием. И странное растение, росшее посреди асфальтированной дороги, срезало бампером. В десяти шагах слева, на другой полосе, находилось еще одно такое же. Виктор впервые видел подобные растения.  
 - Из машины не выходить! - кинул он детям. - Слышали?  
 Он в упор посмотрел на Диану, прежде чем выбраться из салона. Малышка поджала губки, но возражать не стала.
 Виктор вышел. Чувствовал он себя неуютно, как будто сбил собаку соседа.
 - Что это? - прошептала Наташа.
 Из асфальта тянулся ровный, пальца в три толщиной, гладкий стебель бордового цвета. В метре от земли стебель разветвлялся на три части. Каждый отросток, в локоть длиной, заканчивался темно-красным пучком в форме зонтика. Диаметром сантиметров десять.
 - Ты когда-нибудь видел такие деревья? - спросила Наташа.
 - Это не дерево, скорее куст... или что-то в этом роде.
 - Разве бывают такие кусты?
 Деревьев таких точно нет, подумал Виктор, но ничего не сказал. Он посмотрел на срезанное автомобилем растение. Из асфальта торчал короткий обрубок, из него сочилась темно-красная жидкость.
 - Как будто кровь льется, - пробормотала Наташа.
 В этот субботний июльский полдень шоссе оставалось пустынным, но вообще движение здесь постоянно. Как эти растения успели вытянуться до таких размеров?
 Срезанный стебель упирался пучками в землю, словно не желая признать себя поверженным. Из сока растения на дороге образовалась лужа.
 - Как много, - поморщившись, прошептала женщина.
 Щелкнула дверца. 
 Виктор обернулся и увидел дочку.
 - Вернись в машину, -  сказал он.
 - Но, пап, я тоже хочу...
 - Сядь в машину! - прикинул он, и девочка забралась в салон.
 Виктор глянул на жену. 
 - Нам пора ехать, - сказал он и подхватил срезанный стебель. 
 На ощупь напоминает резину или хвощ. Для своих размеров тяжеловат. Стараясь не испачкаться сочившейся жидкостью, Виктор швырнул стебель  на обочину.
 - А с этим что? - жена указала на другое растение. - Из-за него может случиться авария.
 Виктор достал из отделения для перчаток складной нож. Подошел к растению и срезал гладкий бордовый ствол. Выплеснулась темно-красная жидкость, снова вызвав образ человеческой крови.
 - Садись, - сказал он жене, отошел к обочине и отшвырнул срезанное растение. 
 Какое уродливое, подумал он, возвращаясь.
 Семья поехала дальше в полном молчании.



 



Он чистил зубы, когда услышал вопль Наташи. 
 Они находились в своем дачном домике на Черном озере, куда приехали вчера вечером.
 Виктор бросился к входной двери.
 - Опять эти кусты! - вскричала женщина.
 - Тише, дети еще спят. Что случилось? 
 - Я открывала дверь. Она во что-то уперлась, я надавила и... вот. Сломала их. 
 На пороге торчали два истекающих соком обрубка. Рядом лежали стебли с пучками. На крыльце растекалась лужа. Ноги жены заляпало соком растений, и она брезгливо отирала их стопой.
 Виктор шумно вздохнул. Свой домик на озере они нашли в обычном состоянии, и еще вчера крыльцо было чистым.
 - Вик, они что, выросли за одну ночь? 
 Он не знал, что сказать и начал просто успокаивать Наташу. Но жена отмахнулась. Она была напугана.
 Он поднял стебли и понес через дворик к ближайшим зарослям. Наташа принесла из дома тряпку и ведро с водой.
 Виктор швырнул два ствола в заросли кустарника. Он уже поворачивался, чтобы вернуться к жене, когда заметил бордовый цвет.
 Растение находилось в шагах десяти от мужчины. Те же три отростка, те же пучки в форме зонтиков. Несмотря на то, что стебель находился в самой гуще кустарника, выглядел он обособленным, словно рос на пустыре.
 Мужчина обернулся. Жена не смотрела на него. Присев, она вытирала тряпкой крыльцо. Виктор осмотрелся. 
 На Черном озере три десятка дачных домиков. Вокруг лес. Домик Виктора и Наташи стоит дальше всех от грунтовой дороги, протянувшейся от шоссе к озеру.  С их крыльца можно видеть только крышу соседнего дома. И четыре едва различимые коттеджа на противоположной стороне. В этом месте ширина озера почти два километра. 
 Виктор снова посмотрел на бордовое растение. И увидел еще несколько подобных. Он чертыхнулся. Неужели он их не заметил сразу? Возможно и такое. Чужестранцы флоры, казалось, прятались в зарослях. 
 Ему стало не по себе. Он, наверное, задержался, потому что за спиной послышался голос жены:
 - Вик, что ты тут делаешь?
 Растений было пять. Они располагались цепь, каждое на некотором расстоянии друг от друга. 
 Виктор повернулся и спокойно сказал:
 - Ничего. Все хорошо, - и перевел тему, спросив первое, что пришло в голову. - Как ты думаешь, наши соседи здесь?
 - Ты хотел их видеть?
 - Нет, я... - он замялся. - Пустынно как-то. Интересно, есть кто-нибудь на озере кроме нас?
 Она пожала плечами. Он быстро подошел, обнял ее за плечи, разворачивая в сторону дома. Ей необязательно видеть то, что видел он.
 Они подошли к крыльцу, и Виктор нахмурился.
 - Ты уберешь обрубки? - спросила Наташа.
 - Да. Конечно.
 Он выковыривал бордовые обрубки, насколько доставало лезвие ножа. И как они проросли сквозь бетон? В крыльце остались узкие глубокие дырки. Виктор залепил их землей.



 



Целый день он поглядывал на лес. И наблюдал за детьми, бегавшими по берегу озера за домом. Наташа выглядела обычной, и они ни разу не обмолвились о странных растениях, но Виктора терзало беспокойство.
 Дети забыли вчерашний случай на шоссе, они валялись на песке, гикали, визжали, и Наташа с трудом уговаривала их приходить в дом, чтобы перекусить. Они хватали приготовленное матерью и снова мчались наслаждаться летом и прохладным озером.
 Идиллия. 
 Почему-то это Виктора не радовало. Он вспоминал прошлые уик-энды, говоря себе, что все выглядело точно так, разве что с начала осени дети уже не купались, теряя интерес к песчаному пляжу. И все-таки он не мог избавиться от чувства, что эти выходные чем-то отличались. Чем же? Только лишь тем, что он обнаружил возле  дома бордовые растения?
 Он не знал.
 Из дома бордовые растения были неразличимы в зарослях кустарника. Виктор несколько раз хотел подойти поближе, убедиться, что они по-прежнему там, но так и не решился.
 Когда солнце склонилось к закату, Виктор уже не находил себе места. Он расхаживал, не чувствуя усталости, что-нибудь вертел в руках, и Наташа ничего не заметила лишь потому, что занималась детьми. Он не выдержал, пошел в спальню и достал бинокль, не очень мощный, но достаточно сильный, чтобы рассмотреть дома на противоположном берегу озера.
 В субботу вечером в такую погоду на Черном озере редко находился пустой дачный домик. Люди должны быть.
 Виктор вышел на берег, навел бинокль. Багровое солнце последним отблеском освещало именно противоположный берег. Мужчина смотрел долго, но ни у одного из домов не обнаружил людей.
 Теперь его беспокойство усилилось. Наступали сумерки, темнело. Он вернулся в дом. Хотел заговорить с женой, но передумал. Когда совсем стемнеет, в домах зажгут свет. Не выдержав, он снова вышел к озеру. 
 Почему он никого не заметил в бинокль? 
 Объяснение простое: он видел тыльную сторону домов. Машины стоят с другой стороны, возможно, там бегают дети, отдыхают взрослые. Днем дети купались в озере, как Патрик и Диана, но жара спала, и они ушли. 
 Мысли метались в поисках подтверждений, Виктор вспоминал, что доводилось наблюдать раньше, когда он пользовался биноклем. Но ничего определенного в голову не приходило. Он давно не брал бинокль в руки.
 Он стоял, ожидая, что вот-вот на том берегу вспыхнет свет. Он ждал этого, и чем дольше, тем больше сомнений закрадывалось в душу. Звезды высыпали на черное небо, но он все ждал. И не хотел признать очевидное: на озере, кроме его семьи, никого нет. 
 Он вернулся в дом. Наташа заваривала чай.
 - Где ты пропал? - спросила она, не глядя на него.
 Он не ответил. Увидев жену, он острее почувствовал свое беспокойство. Вместе с ним его семья. Если бы он был один...
 Не услышав ответа, жена посмотрела на него.
 - Что с тобой? Что-то случилось?
 - Нам нужно уезжать, - вырвалось у него.
 Наташа растерялась и почти минуту молчала. Он стоял, не зная, как объяснить то, что сказал.
 - Ты шутишь, Вик? - пробормотала женщина.
 Он покачал головой.
 - Мне кажется, нам нужно уехать отсюда. 
 - Что? - она замерла, уперев руки в бока, растерянно улыбнулась. - Ты...  серьезно? 
 - Да.
 Она всплеснула руками.
 - Да что случилось? Целый день все было хорошо, и ты...
 Он прервал ее жестом.
 - На озере никого кроме нас нет! Ты только вдумайся в мои слова: мы здесь одни.
 Она ничего не сказала.
 - Наташа, я не хотел тебе говорить, но... утром, пока ты убирала на крыльце, я видел еще пять бордовых растений. В зарослях. Мне показалось... они как будто прятались, - он поспешно добавил. - Я понимаю, что говорю глупость, но мне это очень и очень не нравится, милая. Сейчас я брал к озеру бинокль и ни в одном доме не видел свет. Конечно, мы не видим все дома, но... я почти уверен, что кроме нас никого нет. Будь хоть где-нибудь свет, я увидел бы отблески на озере.
 Она не знала, что сказать. Его беспокойство отчасти передалось и ей.
 - Надо уезжать, Наташа, - тихо повторил мужчина.
 - Но, Вик, я... Как мы уедем?
 - Так же, как и приехали - на своей машине.
 - Нет, правда. Уже почти ночь, я уложила детей. Нельзя же так...
 - Они спят?
 - Да. Не станешь же ты их будить, чтобы увезти отсюда прямо сейчас? Они перепугаются. Не знаю, как Патрик, но Диана...
 - Что же делать, Наташа? Как иначе?
 - Но почему ты решил, что мы должны уехать?
 Он замялся.
 - Мне кажется, что здесь опасно оставаться.
 - Вот видишь, тебе "кажется".
 - Наташа, что-то здесь не так. Подумай, никого кроме нас! Такого не может быть, чтобы никто не приехал. Вообще никто!
 - Хорошо. Тогда уедем завтра, - предложила жена.
 Он не ожидал такого поворота и растерялся. Она почувствовала, что нашла слабину.
 - Я понимаю, милый, ты беспокоишься за нас, но мы ведь можем провести здесь одну ночь. Уедем завтра, как только проснутся Патрик и Диана.
 Он засомневался в том, что предлагал жене. Чего он боится? Снова обнаружить на крыльце два странных растения бордового цвета? Их можно срезать и выбросить. Неприятная процедура, но неужели этого достаточно, чтобы сорваться ночью и уехать из дачного домика?
 - Я так не хочу сейчас уезжать, Вик, - жена подошла к нему, обняла. 
 Он отстранил ее, взял чашку чая и в несколько глотков выпил его.
 - Я вот думаю, почему никто не захотел провести выходные на озере? Не потому ли, что люди не смогли сюда добраться?
 - Как это "не смогли"? Что ты такое придумал, Вик?
 Он тяжело вздохнул, поставил чашку на стол.
 - Даже не знаю, что тебе сказать...
 - Ничего не надо говорить, милый. Лучше пошли спать, - она прижалась к нему, поцеловала его в щеку. - И ни о чем не беспокойся. Уедем завтра утром.
 Не будет ли завтра поздно, хотел спросить Виктор, но промолчал.



 



Когда Виктор проснулся, жена еще спала. 
 Он глянул на будильник на прикроватной тумбочке. Десять часов утра. Поздновато. Он припомнил вчерашний разговор с женой и удивился, почему предлагал уехать. Виктор лежал, и в голове лениво прокручивался вчерашний день.
 Где-то в доме послышались шаги. Проснулся кто-то из детей. Наверное, Патрик. Мальчик протопал на небольшую кухню. Виктор встал с кровати. 
 Позже он поразился, почему никто из них не заметил этого сразу. Они завтракали все вместе, и достаточно было выглянуть в окно. 
 Мир перевернулся, когда Патрик поспешил на озеро, выходя через заднюю дверь, и они услышали его визг.
 Расплескав кофе, Виктор бросился к двери. С мальчиком ничего не случилось. Но даже ребенку стало ясно, что на Черное озеро пришла беда.
 Заросли из бордовых растений, настолько плотные, что напоминали изгородь, тянулись непрерывной полосой от самого берега. Тянулись с обеих сторон дома. Виктор поспешил к углу дома. Полоса растений тянулись дальше, огибая домик в форме подковы. И только тут Виктор заметил, что трава вблизи полосы местами почернела, как после пожара, местами завяла. 
 Бордовые растения жались друг к другу своими гладкими тонкими стволами, их пучки превратились в толстый ковер из переплетной, как попало травы. Внутри частокола из бордового растительного кошмара виднелись мертвые земные растения. Одиноко возвышались высохшие деревья с почерневшей корой. Кустарник, казалось, был растоптан пришельцами. Воздух наполнял запах прелых, перегнивших листьев, примешивалась едва уловимая гарь. 
 Виктор смотрел на окружавшую дом враждебную стену, находясь в оцепенении.
 Захныкала Диана. Наташа попыталась ее успокоить, но тщетно. Ее саму было в пору успокаивать.
 - Уведи ее в дом! - крикнул Виктор.
 Жена с дочкой ушли.
 Мужчина прислонялся к стене дома. Обвел взглядом частокол из бордовых растений. Вчера даже его самые худшие фантазии не угнались бы за тем, что он видел сейчас. 
 К нему подошел Патрик.
 - Папа, что это такое? - прошептал он.
 - Патрик, ты пока присмотри за мамой и Дианой. Ты же мужчина и должен заботиться о наших женщинах. Иди.
 Необходимо побыть одному. Так легче прийти в себя.
 Мальчик ушел в дом.
 Нужно осмыслить ситуацию. Виктор не имеет права паниковать. Вся его надежда - он сам. 
 Мужчина остановил взгляд на бордовых растениях. Они изводили растительность вокруг озера, но что они могли сделать людям? Нет сомнений, что частокол возник из-за людей. Как бы абсурдно это не выглядело. Стена в виде подковы не оставила путей для отхода.  Казалось бы, Виктору достаточно взять нож. Одними руками расправиться с гладким стволом сложно, при таком их количестве вообще нереально, но ведь у него есть нож. И топор. 
 Почему-то решение прорубить проход не избавило от страха. В голову лезли нехорошие мысли. 
 Неужели бордовые растения разумны? Они хотят отомстить за убийство себе подобных? 
 Виктор покачал головой, отер испарину со лба. Пора проведать жену с дочерью. Спешка ничего не даст. Дочка не плакала, но сидела у матери на коленях насупленной. Патрик ходил по комнате. Наташа гладила дочь по голове, что-то ей нашептывая.
 - Ну, что приуныли? - Виктор хотел улыбнуться, но у него не получилось. - Придеться стать лесорубом. Только и всего.
 - Вик, - сказала жена. - Я хочу уехать отсюда.
 - Скоро уедем, - пообещал он. - Надо найти топор.
 - Почему они так плотно выросли именно вокруг нашего дома? 
 - Откуда я могу знать? - отозвался он резко.
 Диана захныкала. 
 - Тише, тише, - пробормотал Виктор и поспешил покинуть комнату. - Я возьму топор и... скоро мы сможем уехать.
 Он достал из чулана топор. Прошел в ванную и сунул голову под струю холодной воды. Почувствовав себя бодрее, не вытираясь, вышел из дома.
 На озере стояла нехорошая тишина. Ни пения птиц, ни звуков насекомых. 
 Мужчина обошел дом. Подкова частокола была правильной формы. Виктор остановился, не зная с чего начать. До его слуха доносился плач дочери. И... кажется, был еще какой-то звук? 
 Виктор задержал дыхание.
 И услышал ровный далекий гул. Гул напоминал звук, что издают высоковольтные линии. Но это были не линии. 
 Мужчина осознал, что звук издают бордовые растения. 
 По телу прошла дрожь. Топор стал тяжелым, и Виктор положил его на землю, отер вспотевшие ладони о штаны, тщетно пытаясь игнорировать гул. Растения разумны. Теперь эта мысль показалась естественной, неоспоримой.   
 Откуда же вы пришли? 
 Виктор подхватил топор, привстал на носки. Напротив входной двери толщина бордового частокола меньше, чем в других местах, шагов семьдесят. Несколько часов работы, если не слишком усердствовать.
 Виктор подошел вплотную к растениям. Стена была ровной, будто высажена вдоль натянутой веревки. Гул вроде бы исчез. Мужчина держал топор, всматриваясь в бордовые заросли.
 Шли минуты. Виктор никак не мог приступить к делу. Руби их, говорил он себе, руби, чего ты ждешь? Напрасно. Слова не помогали. Наконец, он взмахнул топором.
 - Вик! - послышался крик жены.
 - Какого черта... - пробормотал он, оборачиваясь.
 - Вик! Мне страшно!
 - Иди в дом! - прикрикнул он на нее.
 - Не делай этого, Вик!
 - Ты же сама хотела уехать. Для этого надо прорубить проход в этой заразе. Иди к Диане.
 Она не уходила, на лице застыла гримаса страха.
 Ты же мешаешь мне, подумал Виктор и все-таки решился.
 Первый удар топора. 
 Лезвие недостаточно острое, но один стебель все же срублен. Виктор отступил на шаг, ожидая потока темно-красной жидкости. Ничего. Не вылилось ни одной капли. Стебель оказался внутри полым. 
 - Вик? - подала голос жена.
 - Все нормально, - сказал он, вяло улыбаясь. - Не волнуйся, Наташа. Через часок уедем отсюда.
 Если все стебли полые, дело пойдет быстрее.
 Следующий взмах топора. И еще один. 
 Бордовые стволы поддавались натиску. Жидкости по-прежнему не было, и Виктор вырубал тропу пошире.
 - Вик, ты не устал? - спросила Наташа.
 Вместе с детьми она стояла у начала вырубленной тропы.
 - Патрик, надо помочь папе.
 - Не надо, - отозвался Виктор.
 Он углубился всего на десять метров, но назвать его свежим и бодрым было нельзя. Солнце поднялось выше, отсутствовал ветер, и рубашка у Виктора прилипла от пота к телу.
 - Вик, где твой нож? - спросила жена.
 - В машине. Между сиденьями.
 Патрик побежал за угол дома.
 - Наташа, пусть Диана отойдет от этих зарослей подальше. И ты тоже.
 Жена не возражала. 
 Виктор отметил, что дочь не плачет и с интересом наблюдает за происходящим. Уже кое-что. С Патриком дело пойдет быстрее, и скоро они выберутся отсюда.
 Подключился сын. Срезать стебли ножом было труднее, и Виктор отдал мальчику топор.
 - Осторожно, - сказал он. - Не попади по ноге.
 Они продвинулись еще метров на двадцать пять, оставив за собой целый лабиринт.
 Виктор почувствовал жажду. Он попросил Наташу принести воды и остановил Патрика. Они бросили нож и топор, прошли к выходу из зарослей. Диана неслась к ним с литровой флягой, опередив мать.
 Они утолили жажду. Виктор расслабился. Они одолели половину стены, хотелось отдохнуть, но мужчина рассудил, что лучше продолжать, пока есть время. Неизвестно, что еще могут выкинуть странные растения.
 Патрик ступил в лабиринт первым, Виктор шел следом. Мальчик сразу приступил к рубке. Виктор остановился у него за спиной, растягивая последние секунды отдыха.
 Боковым зрением он уловил брызнувшую темно-зеленую жидкость. 
 Мальчик закричал, схватился руками за лицо, упал на спину и закрутился на одном месте. Послышался запах горелого мяса. Темно-зеленая жидкость обожгла мальчику лицо, и от его рук потянулся дымок. 
 Из обрубка в земле брызнула вторая порция, окатившая Патрику ноги. Мальчик завизжал громче. Виктор заметил расползшиеся, тлеющие джинсы, чернеющую кожу. Он схватил сына за майку, потащил из лабиринта. К ним уже бежала Наташа, истерично визжа.
 Он еще тянул сына к выходу, когда заметил кость его черепа. Зеленая жидкость прожигала ребенка насквозь. Ладони Патрика почернели.
 Виктор отпустил визжавшего Патрика, интуитивно заслонил его от Наташи, схватил ее, не пуская к сыну.
 - Не прикасайся к нему! Назад! Слышишь?!
 Все равно ее пришлось держать. 
 - К нему нельзя прикасаться! - орал мужчина.
 Визжание Патрика оборвалось резко, ребенок замер.  И его нельзя было узнать.



 



Виктор похоронил сына перед крыльцом. Похоронил то, что от него осталось.
 Он выровнял землю лопатой, тяжело опустился рядом. Он был опустошен. 
 Сколько понадобилось сил, чтобы не пустить к телу Патрика жену? Теперь он был уверен, прорвись жена к сыну, вместо одного трупа получилось бы два. К счастью, не пришлось держать Диану. Девочка села на крыльце и плакала, закрыв ручонками лицо. Жена причитала, вырываясь, и Виктор уже думал запереть ее в чулане. От этого пришлось отказаться. Наташа содрала бы ногти, покалечила пальцы, но не успокоилась бы. Он должен держать ее. 
 Он был на грани, когда Наташа выдохлась и обмякла у него в руках. Он отнес ее в дом, уложил на кровать, постоял несколько минут, наблюдая, и тихо удалился.
 Диана задремала, как только он взял ее на руки. Девочку он уложил рядом с матерью.
 Виктор хотел соорудить крест на могиле Патрика, но не нашел ничего подходящего. Он посмотрел на часы. Половина третьего. Он присел на крыльце, пытаясь думать о жене с дочерью. Сына больше нет, но остались Наташа с Дианой. Он должен спасти их. Должен найти способ. 
 Пройти стену невозможно. Ни пройти сквозь нее, ни пробраться поверху - растения не выдержат вес тела, и человек все равно сползет вниз, застряв между стеблей.
 Виктор встал, обошел дом вокруг. Вышел к берегу. 
 Озеро! Если есть шанс, то лишь с помощью Черного озера.
 Он вернулся в дом.
 - Наташа, - прошептал он. - Я попробую проплыть к соседям. У них есть лодка. На лодке мы спасемся. 
 Она смотрела на него, ничего не отвечая. Виктор погладил ее по волосам:
 - На всякий случай не выходите из дома. Я быстро.
 Он поспешил к озеру, сбросил одежду. Прежде чем войти в воду, он некоторое время смотрел на бордовые заросли. Снова слышался тот самый монотонный гул.
 Мужчина  вошел в воду, поплыл вдоль берега. Как он и надеялся, берег напротив соседнего дома был чист. Хотя дальше бордовые заросли тянулись сплошной полосой, закрывавшей путь к свободе. Виктор не удивился. Слышался запах гари: бордовые изводили зеленую растительность на озере.
 Лодка была на месте. Но в ней не оказалось весел. Они где-то в доме, ведь моторы сосед не признавал.
 Виктор прошел к дому, разбил окно и проник внутрь. В глаза бросилось висевшее на стене ружье. Оно могло пригодиться, и мужчина нашел патроны. Двадцать штук. Весла стояли в углу возле входной двери. Виктор взял их, поспешил к лодке, столкнул ее в воду и погреб к своему домику.
 Лодка уткнулась в берег, Виктор взял бинокль и осмотрел противоположную сторону озера. Он смотрел и молил про себя, чтобы не ошибиться. Как ему показалось, в зелени мелькнуло что-то бордовое, но прямо напротив ничего не было. Нужно спешить.
 - Наташа, поднимайся! - крикнул он. - Диана, девочка моя, проснись! 
 Он разбудил дочку. Взял ее на руки и отнес к лодке.
 - Будь умницей, посиди тут. Сейчас я приведу маму. 
 Он оглянулся на бордовую стену. Ему показалось, что полоса приблизилась, уменьшив свободное пространство на берегу. Ничего, он успеет.
 Наташа лежала в том же положении, глядя перед собой.
 - Почему ты не встаешь? 
 Жена ничего не ответила.
 - Наташа, встань! - крикнул он и ущипнул ее за грудь.
 - Вик! - она вскочила.
 - Шевелись! - он схватил ее за руку и потянул из дома. - На том берегу еще нет этой заразы. Все в наших руках.



 



Он работал веслами, даже когда онемели плечи. Он не мог позволить себе передышку. Оглядываясь, он заметил бордовые пятна появившихся растений. Они грозили перерезать людям путь. Ни одно растение на земле, даже бамбук, не рос так быстро.
 Виктор заскрежетал зубами, не чувствуя рук. До берега оставалось метров двести.
 - Наташа, садись за весла, - сказал он.
 Жена растерянно посмотрела на него.
 - Я не умею грести.
 - Садись немедленно! У меня руки отказывают.
 Они поменялись местами. В неопытных руках лодка стала вилять, и скорость упала.
 Виктор массировал свои плечи, следя за увеличивавшимися бордовыми пятнами. Как не видишь перемещения часовой стрелки, так и продвижение бордовых растений было незаметно человеческому глазу, но свободный участок берега уменьшался.
 Мужчина снова сел за весла. Еще немного. Бордовая полоса как будто остановилась, и это придало уверенности.
 Наконец, лодка достигла берега. Наташа взяла Диану на руки, спрыгнула на песок. Виктор покинул лодку за ними. Впереди стоял лес. Они углубились в него. Неужели они свободны?
 Через полсотни шагов иллюзия растаяла. Сначала Виктор уловил знакомую гарь, потом между еще живыми деревьями замелькали бордовые участки. Заплакала Диана, Наташа принялась ее успокаивать. Виктор приказал поворачивать назад.
 Опустошенный, он посмотрел на озеро. По телу растекалась слабость. Упасть на песок и не вставать. И будь что будет. 
 Перед его лицом появился бордовый пучок, и Виктор отпрянул, вскрикнув. Там, где находилась его левая нога, из песка тянулся гладкий стебель. Он вытянулся за одну минуту, пока мужчина осматривал озеро. Виктор глянул на жену и заметил маленький отросток, вылезший из песка между ног Наташи. Отросток вытягивался настолько быстро, что это бросалось в глаза.
 Виктор оттянул жену с дочерью в сторону. 
 Наташа взвизгнула. 
 Виктор обернулся. За спиной вытянулись три стебля. На высоте метра они разветвлялись на три части, каждая из них раздувалась на самом кончике, и появлялся темно-красный пучок.
 Растения полезли из песка вокруг людей десятками.
 - В лодку! - закричал Виктор.
 Промедли они несколько минут, и им не выжить.
 Оказавшись в лодке, он почувствовал отчаяние. Последняя попытка вырваться закончилась неудачей.
 Он греб, направляя лодку к своему домику. Другого пути не было. Они закроются в доме и будут ждать. Должен же кто-нибудь приехать на озеро. Обнаружив бордовые заросли растений-убийц, люди не оставят это. Вмешаются силовые структуры. И семью Виктора спасут. Другой возможности нет. 
 В домике есть запас еды, и несколько дней трое людей проживут без лишений.
 Диана уже не плакала, впав в какой-то ступор. При виде ее лица и застывшего взгляда Виктор едва сдержал слезы.
 Глянув на озеро, мужчина испытал шок. В сотне метрах, недалеко от той части берега, где они попытались вырваться, из воды торчали около десяти растений-убийц. Черное озеро не отличается глубиной и все же...
 Он сразу же увеличил темп, несмотря на горячую боль в плечах. Из воды все появлялись стебли. Они вытягивались над поверхностью неширокой полосой, приближавшейся со скоростью бегущего человека.
 Наташа по глазам мужа поняла, что происходит, обернулась и не сдержала стон. Дочка встрепенулась и захныкала.
 - Тише! - потребовал Виктор. -  Мама, расскажи Диане сказку про...
 Бесполезно. Дочка разрыдалась, и жена не пыталась ее отвлечь. Виктор сосредоточился на управлении лодки. От этого зависят их жизни.
 Фора у него есть, но растения сокращают путь слишком быстро.
 Он спешил к летнему домику, их последней надежде, не думая свернуть куда-то еще. Расстояние он бы не сократил, что было самым важным, и в чужом доме ждала неизвестность. Там может не оказаться продуктов.
 До берега оставалось метров триста, когда Виктор заметил, что растения больше не вытягиваются из воды. Стало слишком глубоко? Спустя минуту мужчина убедился, что растения не приближаются. Он чувствовал, что ситуацию это не улучшило, но сбавил скорость, не в силах бороться с болью в плечах.
 Берег приближался. Осталось менее сотни метров. 
 Виктор услышал какой-то тихий звук, даже перестал грести.
 - Вик! - вскрикнула Наташа.
 Он проследил за ее взглядом, обернулся. 
 За его спиной, пробив дно лодки, тянулся бордовый стебель. Лодка приостановилась, как будто попала на мель. В метрах восьмидесяти от лодки снова появлялись бордовые стебли.
 - Прыгай в воду! - крикнул он жене. - Держи Диану.
 Он столкнул жену с ребенком в воду, благо Наташа плавала хорошо. 
 - Плыви к берегу!
 Мужчина отступил на корму, и лодка накренилась. Он взял ружье, прицелился. Одновременно с выстрелом, снесшим бордовый стебель, Виктор прыгнул за борт. Ружье упало в лодку.
 Зеленая струя брызнула в то место, где только что находился человек, и плюхнулась в воду. Сквозь грохот выстрела послышалось шипение. Зеленая жижа пошла ко дну.
 Виктор подплыл к лодке, пры